***

Однажды и мы – загуляем! 

По улице двинем гурьбой.

Всех кошек окрестных облаем,

а шавок прихватим с собой.

Хмельной раздобудем отравы

(плевать, что она не в чести!)

и выйдем на берег кудрявый,

понятно – не уток пасти!

Ах, реченька, сизая птаха,

давай веселее гляди!

У нас нараспашку рубахи

и долгий закат впереди.

Прости уж, мы выпьем немного.

И скука уйдёт из души.

И скользкая тень водяного

почудится сквозь камыши.

Гляди­-ка – он мшистый и тонкий, 

и нос – как болотный сучок.

Эй, милый, не прячься в сторонке!

Плеснём и тебе, дурачок.

Не трусь – мы костёр не разводим,

и так вся в ожогах земля.

Гуляем, бухтим, колобродим,

не пьянства – веселия для...

Какие нам видятся бездны,

какие напевы слышны!

И всякая тварь нам любезна,

коль с нами не ищет войны.

Смелее, речное отродье,

шагай, камышами шурша.

Пускай почудит на разводье

твоя водяная душа,

пусть воздухом вольным подышит,

пробулькает что­-то своё –

тут каждый поймёт и расслышит,

и даже полюбит её.

Пока мы блаженны и зрячи,

пока наши слёзы легки,

мы что­-нибудь в мире да значим

у этой пресветлой реки.

Нам нынче и сгинуть не страшно:

река до незримых высот

беспечные облики наши

на крыльях своих донесёт.

Недаром и нынешней ночью, 

как многие лета назад,

в волнах отражённые очи

с небес восхищённо глядят,

а рядом – усталые боги

свою проклинают судьбу,

завидев наш праздник убогий, 

минутную нашу гульбу.